katyn_ru (katyn_ru) wrote,
katyn_ru
katyn_ru

Categories:

Мнение автора учебника истории издательства "Просвещение" Александра Данилова о Катыни

МОСКВА. 6 сентября 2016 г. ЖИВОЙ ЖУРНАЛ "ПРАВДА О КАТЫНИ"


Александр Данилов, один из соавторов учебника "История России. 10 класс", выпущенного в 2016 г. издательством «Просвещение», дал большое интервью "Независимой газете", опубликованное в выпуске газеты от 6 сентября. Отвечая на вопрос обозревателя "НГ" Натальи Савицкой о причинах наличия крайне малого объёма информации о Катынском расстреле в созданном при его активном участии учебнике истории для 10 класса, Александр Данилов сослался на "Историко-культурный стандарт" Минобрнауки РФ, в котором данной теме посвящено всего лишь два слова: "Трагедия Катыни". Следует отметить, что несмотря на предельную краткость и лаконичность формулировок, тема Катыни в учебнике истории издательства "Просвещение" умышленно раскрыта его авторами весьма уклончиво и двусмысленно. В частности, в тексте учебника отсутствует прямое указание виновника Катынского расстрела, а форма подачи материала допускает вывод о виновности в этом преступлении как сталинского СССР, так и нацистской Германии. По мнению редакции "Правды о Катыни", такая уклончивость и двусмысленность была допущена авторами учебника намеренно - с целью уклонения от ответственности за распространение заведомо ложных сведений и пропаганду фальсифицированной версии Катынской трагедии.


___________________________________________________________________________

Трагический учебник не гарантирует объективности

Преподавание истории может быть деидеологизировано, но оно не может быть однобоким


Наталья Савицкая
Обозреватель «Независимой газеты»


Концепций преподавания истории в средней школе – великое множество. Как здесь найти золотую середину? И надо ли ее вообще искать? Об этом с обозревателем «НГ» Натальей САВИЦКОЙ беседует автор одного из учебников по истории Александр ДАНИЛОВ.

– Александр Анатольевич, недавно учитель истории Леонид Кацва в одной из радиопередач высказал мнение, что ваш учебник обходит молчанием самые трагические страницы истории. Сделано ли это вами намеренно? Как соотнести это с тем, что учебник должен быть деидеологизированным?

– Конечно, каждый человек имеет свою позицию и собственную оценку, но если она претендует на объективность, то должна опираться на факты и конкретные примеры. Иначе получится как раз намеренное искажение или отражение лишь одной из существующих точек зрения в науке.

Трагических страниц в нашей истории немало. Это и революционный террор с его многочисленными жертвами. И Гражданская война с ее неисчислимыми потерями и незаживающими ранами. Феномен русской эмиграции и Большой террор 1937 года. И депортации народов в годы войны. И военно-политический кризис в Чеченской Республике. И распад СССР. И многое другое. Все эти и другие сюжеты отражены как в историко-культурном стандарте, так и в новых учебниках.

Справедливо звучит вопрос о том, в какой мере могут и должны быть деидеологизированы учебники истории. Ответ однозначен: и могут, и должны быть такими. Только они не могут и не должны быть односторонне направленными. Если учебник содержит лишь трагические страницы истории, забывая при этом все то лучшее, что было совершено нашими предками, то какую цель он преследует? И будет ли такая история объективной и полной?

В любом случае для проверки правоты участников дискуссии достаточно лишь открыть сам текст учебника. А для выяснения истины приглашать к участию в дискуссиях на радио или в газетах людей, представляющих разные взгляды. Не так ли?

– Вы не ставите под сомнение дату начала Великой Отечественной войны? Есть мнение части историков, напоминает нам Леонид Кацва, что оно совпадает с введением наших войск в Польшу.

– Вряд ли школьный учитель не знает о том, в какой день началась Великая Отечественная война. А если не знает – надо менять профессию. Хочу лишь отметить, что впервые слышу о том, что Великая Отечественная война началась 17 сентября 1939 года. Даже хорошо известные нам западные советологи времен холодной войны такой точки зрения никогда не придерживались. Так что предмета для дискуссии я здесь не вижу никакого.

– Почему так мало сказано в вашем учебнике о расстреле в Катынском лесу? И почему так мало про путч 1991 года?

– Когда возникает такая оценка – «много» или «мало» чего-то в учебнике – давайте зададим себе вопрос: «А сколько нужно?» Ответ на этот вопрос тоже будет очевидным: столько, чтобы ученик усвоил основные события и факты по данной теме. Эти события и факты перечислены в Историко-культурном стандарте, все они описаны в учебниках.

Например, по Катыни в стандарте даны лишь два слова: «Трагедия Катыни». В тексте учебника написано: «Судьба (польских военнопленных) сложилась по-разному, для многих трагически. Тысячи польских офицеров были расстреляны в Катынском лесу под Смоленском». Как видим, даны и факт, и оценка, предусмотренные в стандарте. Этого вполне достаточно для итоговой аттестации и выработки вполне определенного отношения ученика к Катыни.

Если же учитель хочет сделать акцент именно на этой странице истории войны, то он вполне может поручить учащимся сделать специальный доклад по этой теме. Вопрос лишь в том, останется ли у него время для такого же подробного рассмотрения других вопросов курса. Хотя, конечно, он вполне может сократить при этом те сюжеты, которые показывают, например, героизм на фронте и в тылу. Только вот сформируется ли при таком подходе у ученика объективный взгляд на всю эту многогранную тему?

То же самое касается и событий августа 1991 года. Оценки их до сих пор полярны и в обществе, и в профессиональном сообществе историков. Вы вот говорите о «путче». Стандарт оценивает эти события как «попытку государственного переворота». Это оценочные характеристики. Авторы нашего учебника от них ушли, назвав подраздел так: «Август 1991 г. и распад СССР». В нем есть абсолютно все позиции и оценки, указанные в стандарте.

Еще раз повторю: тема событий августа 1991 года настолько важна, что может стать предметом специального обсуждения на уроке. Учебник же в силу самого его формата не может дать подробной картины всего, что было. Если следовать требованиям Федерального государственного образовательного стандарта, то задача учителя состоит как раз в том, чтобы задействовать усилия самого ученика для поиска информации, ее анализа и изложения своей позиции. Только вот если учитель будет сообщать только одну оценку, забывая о других мнениях на этот счет, объективного взгляда на прошлое сформировать скорее всего не удастся.

– Почему для проектной деятельности выбрана деятельность именно П.А. Судоплатова?

– Иногда люди для подтверждения своих слов используют «страшилки». Помните, в 2008 году ни одна газета и телеканал не обошли своим вниманием «цитату из учебника» о Сталине как «эффективном менеджере». Издатели пришли в ужас, упрекая себя за недосмотр. Но, взглянув в саму книгу, вдруг выяснили, что фразы-то такой не было и нет! А накал страстей продолжался. В итоге лишь в суде были расставлены точки над i: хлесткий эпитет оказался выдумкой.

Давайте не будем создавать новых мифов. Деятельность П.А. Судоплатова ни в одном учебнике не предлагается темой проекта, в чем легко убедиться, раскрыв книгу. Но вот что является новым материалом, за который авторов благодарят и учителя, и старшеклассники, так это показ вклада советской разведки и контрразведки в Великую Победу. Что же в этом плохого? В том сюжете, где упомянут Судоплатов, рассказывается о блестящей многоэтапной операции по дезинформации противника в ходе Сталинградской битвы. Она во многом определила успех нашей победы. О ней как об уникальной удаче рассказывают и за рубежом. Что же плохого в том, что о ней будут знать и в стране-победительнице в этой войне?

– А известны ли критические высказывания других педагогов-практиков в адрес учебников?

– Конечно, такие высказывания есть. Их просто не может не быть. Чаще они носят характер уточняющий, порой «уличающий» в неточностях или ошибках. Приведу пару примеров.

Часто раздаются упреки в том, что новые учебники истории России не содержат понятия «Киевская Русь», связывая этот факт с политической конъюнктурой. Хотел бы заметить, что в такого рода оценках учебники отражают лишь данные науки, отраженные в историко-культурном стандарте. Понятие «Киевская Русь», возникшее в XIX в., оставалось всегда условным обозначением. Точно так же, как и сменившее его за последние четверть века определение «Древняя Русь». Но у многих коллег вызывал неприятие и этот термин, так как государство Русь образовалось не в эпоху древней истории, а в условиях европейского Средневековья. Хотя все эти понятия весьма и весьма условны и требуют множества оговорок. Поэтому и в стандарте, и в учебниках речь идет сегодня о государстве Русь.

Или другой пример. На волне украинских событий последних лет один из читателей ставит нам в упрек использование термина «Украина», когда речь идет о Переяславской раде и присоединении Украины к России в XVII веке. Он видит в этом термине наше согласие с тем, что Украина в это время была якобы самостоятельным государством, а это не так. Но понятие «Украина» использовалось задолго до провозглашения украинского государства в ХХ веке. Мы же используем это понятие в учебнике как историко-географическое определение.

06.09.2016 00:01:00
http://www.ng.ru/education/2016-09-06/8_book.html


Александр Данилов

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments